Шрайбман: «Такими заявлениями китайское руководство не разбрасывается»

– Из всех этих поездок – российскую проще всего было бы организовать спонтанно, потому что Путин и Лукашенко видятся много раз в год, и явно это происходит по свободному графику: у Путина есть окошко, у Лукашенко – потребность, или наоборот, и они встречаются – рассуждает Артем Шрайбман на Радыё Свабода. – Думаю, недели эскалации (ультиматум Зеленского, – С.) и были причиной этой встречи. Уверен, что на Валдае два дня они обсуждали не интеграционные процессы.

Война, ситуация с ультиматумом Зеленского, роль Беларуси в этой войне – это было ключевой темой.

Остальные визиты были спланированы заранее. Такие дальние поездки у Лукашенко давно редко бывают по одной. Он если уже едет, то сразу в несколько стран. А значит надо было со всеми лидерами этих стран согласовать график, что непростая задача, когда ты имеешь дело с такой огромной державой как Китай, или более чем 100-миллионой Индонезией.

Что касается результатов «длительной командировки», аналитик начал с конца:

– Мьянма и Индонезия для Беларуси, что называется, дальняя дуга. Это не первые визиты Лукашенко в такие страны за последнее время, и они все проходят по похожему алгоритму.

Визит позиционируется как открытие каких-то невероятных возможностей, новых дверей, импульс, что сейчас зацветет торговля. Подписываются декларации о намерениях на десятки-сотни млн долларов. Иногда открываются посольств, как в Мьянме.

Потом проходит несколько лет, мы собираем статистику, и она показывает, что торговля выросла не особо. В этом плане мы видим мало каких-то отличий, Индонезии от Мьянмы, и других подобных сюжетов.

Лукашенко верит, что его стиль таких личных договоренностей с лидерами других стран способен как-то значимо продвинуть торговлю. Практика же показывает, что это почти никогда не работает. Увидим, что будет здесь через год-два.

Артем Шрайбман отмечает, что с Китаем – другая история:

– Политические отношения с Китаем очень тесные. Сложно и глупо было бы отрицать, что официальный Минск тут достиг серьезных символических успехов. И здесь символически – не пустое слово. Для Китая очень важны церемониал, протокол, дипломатические процедуры и слова, которые говорятся вокруг этого.

И когда китайский лидер принимает Лукашенко второй год подряд в своей личной резиденции, в неформальном режиме семейного обеда, – это не пустое место для Китая. Потому что в таком формате за последние годы принимали только двух других лидеров: Путина и Трампа.

То есть для Лукашенко это серьезное политическое достижение. Это не конвертируется в какие-то экономические прорывы. Это, в первую очередь, политическое достижение.

Но то, что китайский лидер сделал довольно однозначное заявление, которое было центральным во время этого визита – в поддержку суверенитета и территориальной целостности Беларуси, по меркам китайской дипломатии означает, что Китай всерьез воспринимает риски втягивания Беларуси в войну. И такими заявлениями китайское руководство не разбрасывается. 

Если это звучит в адрес Лукашенко – это означает озабоченность Китая, что война может перекинуться на Беларусь. То есть Китай считает важным засвидетельствовать свою позицию, что лучше бы этого не происходило.