«Ты не можешь позволить себе такую роскошь, как работа в одной организации»

— В последнее время многим стало довольно тревожно. К сожалению, наша страна тесно связана с Россией, а мы видим, что сейчас Украина дает ей хороший отпор. В России уже есть проблемы с интернетом, поставками. Беларусы начали бояться ездить туда на отдых, учитывая ситуацию с автобусом, боятся, что внутри нашей страны мы тоже можем пострадать.

Как молодой специалистке мне довольно сложно. Я училась на специальности международного профиля — это закрытое комьюнити, маленькие зарплаты. Когда смотрела на однокурсников, которые пробились, думала: «Вау, это недостижимая высота». Потом узнала, что они там получают по 300$. Это очень мало.

Так что диплом сейчас не дает никаких гарантий — я, считай, по специальности и не работала. Найти работу с хорошей зарплатой почти невозможно, особенно если тебя задерживали по политическим мотивам.

Экономически тоже становится только хуже. Не могу сказать, что сводим концы с концами, но все очень дорого. Люди реже ездят на отдых, все тяжелее получить визу, все от большего количества базовых вещей приходится отказываться. Я меньше хожу в кафе, иной раз думаю делать маникюр, красить брови или нет. Раньше эти процедуры казались базовым минимумом, а сейчас — роскошным максимумом.

Грустно сейчас и с культурной жизнью. Нет «ОК16», закрылась Песочница, бар «Молодой».

Но не все так плохо, потому что новые площадки тоже рождаются. На некоторых даже проводят просветительные и национально ориентированные мероприятия. Конечно, очень не хватает беларуских и зарубежных артистов, сейчас у нас все больше русских. Некоторым с этим окей. У меня есть коллеги, которые ездят в Россию на концерты Егора Крида, VK-фесты. Я такую музыку не слушаю, поэтому мне не хватает западных артистов. Знаю, что в этом плане я не одна.

Радует, что у беларусов меняется отношение к беларускому языку. Я спокойно писала на беларуском языке курсовые, диплом, веду на этом языке страницы в соцсетях и часто говорю на беларуском с подругами в городе. Нам всегда респектуют и говорят: «О, вау, круто».

На недавнем фесте тоже было очень много беларускоязычных ребят. Я подумала: здорово, не все уехали, не все «вымерли», такие люди есть, и они тут, рядом.

Еще недавно я покупала вещи в LSTR, а сейчас они закрылись. Очень грустно. Власти делают все, чтобы отнять у нас последнюю надежду. Но что-то же они оставляют — наверное, по какой-то своей причине. Бывает, согласуют какое-то мероприятие, и мы прямо в шоке, такие радостные.

Да и люди все равно включены в то, что происходит, обсуждают происходящее. За последний год я сменила несколько мест работы и на каждом были люди, которые очень четко давали понять, что они осуждают войну, репрессии, нынешнюю власть. Интересно, что некоторые при этом ездят в Россию…

Сейчас у моей компании есть клиенты из России, из Украины, мы сталкиваемся с задержкой поставок и прочим, всегда в курсе событий. Многие беларусы оживились, когда увидели, что Россия тоже несет потери и что у нее нет «неприкосновенности», и многие стали бояться.

И когда мы говорим про обстрелы России — это можно сказать вслух. А вот про Мариуполь — это только в кругу определенных людей.

Ну а так всех волнуют перспективы, рост цен, низкие зарплаты — вечные базовые проблемы. Сейчас мы с молодым человеком сконцентрированы на экономии денег, построении карьеры и саморазвитии. Нам постоянно нужно переучиваться, доучиваться. Ты не можешь позволить себе такую роскошь, как просто работа в одной организации — всегда приходится искать дополнительные проекты и образовательные курсы, чтобы больше заработать.

Мы планируем свадьбу, хотели бы в будущем детей, но сейчас ощущаем неопределенность, к тому же это очень дорого. Нет таких льгот в Беларуси, чтобы можно было сейчас позволить себе ребенка. Также хочется какое-то время — три-шесть месяцев пожить за границей, посмотреть, как там.

В целом я верю, что в истории все циклично. Когда тяжело, повторяю фразу: «Гэта здавалася бясконцым, пакуль не скончылася». Мой дедушка тому пример: он рассказывал, как никто не верил, что распадется СССР, но это случилось.

То, что было шесть лет назад, тоже никто не мог предсказать. Но это было. В последние несколько лет интенсивность событий растет.

Поэтому я уверена, что все поменяется. Мы не уезжаем, потому что продолжаем верить, что станем свидетелями, а точнее, даже участниками чего-то нового. Я верю в законы истории, что все еще будет.