Айрис Апфель: «Когда ты выглядишь не так, как остальные, рассуждать, как остальные, тебе тоже не нужно»

Айрис Апфель коллекционировала одежду и украшения, была дизайнеркой и иконой стиля. Ее великолепное чувство юмора позволяло, не стесняясь, называть себя самым старым подростком в мире.

«Когда я работала над выставкой в Музее Пибоди, куратор сказала мне, что мой подход к подбору одежды и аксессуаров напоминает ей импровизацию, лежащую в основе джаза. Меня это не удивило, потому что джаз я любила с детства.

И импровизировать мне нравится: нырять в гущу событий, делать то, что меня вдохновляет, и не тратить лишнего времени на размышления. Я полагаюсь на интуицию. Думаю, можно сказать, что на джаз похожа вся моя жизнь».

«Если слишком рьяно броситься на поиски собственного стиля, выглядеть естественно просто не получится. Бывает, смотришь на такого человека, кажется, что он надел маскарадный костюм: вещи производят более яркое впечатление, чем их хозяин.

Внутреннее напряжение не даст правильно себя преподнести даже в самом идеальном наряде. Если вы чувствуете себя именно так — бросайте это дело», — Айрис считала, что лучше быть счастливым, чем хорошо одетым.

«Желание хорошо выглядеть — это прекрасно, но, если это становится рутиной, заставляет нервничать и чувствовать дискомфорт, оно того не стоит. Жизнь — довольно серая, а мир — не самое дружелюбное место, поэтому я считаю, что мода всегда должна приносить только удовольствие».

Апфель реставрировала ткани для Белого дома, получая заказы в бытность девяти президентов: от Гарри Трумэна до Билла Клинтона.

«Мой гардероб растет, талия — нет!», — дизайнерка уточняла, что, если вы некрасивы, это только плюс. Апфель никогда не принадлежала к когорте умопомрачительных красоток, но экстравагантностью и упорством смогла доказать: жизненный успех слабо зависит от внешности. И обожала красную помаду.

«Матисс однажды сказал: «Наперсток красного выглядит краснее, чем целое его ведро». Ман Рэй считал, что красная помада говорит о страсти и благородстве отважного сердца. Отлично сказано. Красная помада минималистична в своей простоте и элегантности, но при этом максимально эффектна, энергична и гламурна. Если бы у минимализма и максимализма родился ребенок, он был бы совершенной красной помадой».

Поначалу Айрис работала в модном журнале, но быстро схватила, что дизайн интерьеров куда круче и интереснее. Да и денежнее! Она сделала ставку на свой конек — из-под земли доставать оригинальную мебель и уникальные вещи.

В 1948-м Айрис вышла замуж за Карла Апфеля. Супруги прожили вместе 67 лет.

«Тем, кто любит навешивать на все ярлыки, моя манера одеваться может показаться «ни на что не похожей» или «эксцентричной». Но мне все равно. Я одеваюсь не для того, чтобы на меня смотрели, а для себя. Когда ты выглядишь не так, как остальные, рассуждать, как остальные, тебе тоже не нужно».

Звезда также высказалась на тему возраста и пластической хирургии:

«Чем старше вы становитесь, тем глупее выглядят попытки казаться моложе. Да и обдурить никого не получится. Если вы сделаете подтяжку лица в 75, никто не примет вас за 30-летнюю.

Глупо ложиться под нож или колоть себе всякую химию ради того, чтобы выглядеть на пару лет моложе. Да и результат от всех этих вмешательств не сохранится навсегда. Не говоря уже о том, что что-то может пойти не так, после чего вы рискуете стать похожими на портрет кисти Пикассо».

В 2005-м коллекция костюмов Апфель выставлялась в Метрополитан-музее Нью-Йорка. В 2013-м она снялась в документальном фильме Альберта Мэйслеса «Айрис», а через пять лет, в 2019-м, подписала контракт с IMG в качестве модели.

Уникальность Айрис, которая обожала привозить диковинные вещи из разных уголков мира, в том, что она органично сочетала дорогие вещи и купленные за бесценок на блошиных рынках.

Дизайнерка была лицом косметического бренда «MAC», чей принцип — красота вне возрастных рамок. И запустила собственную линию украшений «Iris Apfel Jewellery».

Стала приглашенным профессором в Техасском университете в Остине, а в 92 года вошла в топ-50 самых модных женщин за пятьдесят, составленный The Guardian. Дожив в итоге до 102 лет.

«С возрастом, если у вас есть что-то в двух экземплярах, велики шансы, что одно из них наверняка начнет болеть, когда вы будете просыпаться по утрам, — это я перефразировала одного старого друга семьи. Но все равно надо вставать и двигаться, несмотря на боль.

Никогда не хотела превратиться в старую ворчунью — предпочитаю придуманное мной звание самого старого подростка в мире и не собираюсь от него отказываться. Умение удивляться, шутить, интересоваться — все это придает мне жизненных сил».